Фильм, который оставляет эхо.
Я не смотрел ни одного фильма Дэвида Линча, но много про него слышал. И если бы мне сказали, что «Звук падения» снял он, я бы поверил без задней мысли. Я представляю себе линчевское кино именно таким: тревожный, в болезненных оттенках сон, который не планирует себя объяснять и спокойно переживёт, если ты чего-то не понял. Но главное, за что, наверное, любят Линча, и за что я полюбил фильм Маши Шилински – после такого сна ты крепко сохраняешь чувство.
«Звук падения» объединяет в себе четыре эпохи одним немецким домом и женщинами, которые в нём живут. Незадолго до Первой мировой маленькая Альма наблюдает, как молчаливая мать готовит её к взрослой жизни, где женщин стерилизуют, а мужчин калечат, чтобы избежать призыва. Через десятилетия Анжелика пытается разобраться в странной, запретной игре между любовью и тревогой. Потом приходит время Нелли. Она будто первый ребёнок, который растёт в этом доме рядом с любящей матерью. Но, к сожалению, даже любовь не отменяет смерть.
Вы точно потеряете фильм и, вероятно, его выключите, если первый час будете искать между этими историями связь. Если вы её поймаете, то лишь ближе к финалу, и то не благодаря сюжету. Скорее именно к концу десятки крохотных деталей так ловко начинают складываться вместе, что замечаешь, как одна жизнь продолжает звучать внутри другой.
Поэтому кино понравится не всем. Если вы привыкли спрашивать после просмотра: «О чём фильм?», вам будет грустно, потому что универсального ответа нет. Здесь правильный вопрос: «Что именно этот кадр сейчас во мне задел?» Я бы сказал, так выглядит загадочное кино, которое не просит тебя искать разгадку. Оно скорее дарит ощущения и предлагает взять их за руку.
В какой-то момент белокурая Альма (бесподобный образ) спрашивает: «Что я должна делать?» Ей отвечают: «Просто смотри, что делают другие». По-моему, это лучшая инструкция, если вы уже включили фильм. Просто смотрите. Не ищите символ смерти в каждой мухе (их достаточно), и скрытый смысл в каждом движении камеры (она будет удивлять). Лучше просто будьте.
Как полагается убедительному сну, «Звук падения» получился таким телесным, что хочется потрогать. Зернистая плёнка тут зернистая настолько, будто хранит отпечатки рук, а кадры расплываются, как наша память про дом детства. Некоторые композиции настолько образные, что я, вечный меломан, готов распечатать парочку, рассказывая, что это обложки забытых инди-альбомов.
Уже после титров я решил для себя, о чём это кино. Моё объяснение буквально заложено в сюжете – нельзя по-настоящему заметить память, которую поколения передают друг другу.
Мы носим фамилии предков, их цвет глаз и привычку мамы говорить вполголоса. Нам кажется, что это и есть наследство прошлого. У каждого своё. «Звук падения» говорит, что, возможно, мы наследуем ещё и способы любить, молчать, переносить стыд и утрату. Только не буквально, вместе с воспитанием, а скорее как настроение, которое ждало нас ещё до того, как мы родились.
Поэтому под конец нелинейное повествование складывается в один образ. Каждая история занимает своё место, и кажется, если уберёшь одну, вся конструкция потеряет равновесие. Редкое ощущение. Для меня это буквально магия кино, когда ты чувствуешь связь происходящего до того, как начинаешь что-то понимать.
Финал не приносит катарсиса, но помогает оторваться от земли и увидеть картину целиком. Как я и обещал, он оставляет ощущение, что звук одного трагичного падения может отзываться в незнакомых людях спустя полвека.
Значит ли это, что каждому из нас суждено упасть? Не думаю. Но, возможно, именно поэтому так важно иногда остановиться и прислушаться к эху того далёкого звука.
Чтобы вовремя заметить край, на котором стоишь ты сам.
